Назад к статьям
    Музыкальный бизнес
    10 мин чтения
    8 августа 2026 г.

    Ultimate Guitar и наследие Muse Group: 25 тысяч лицензий, OMR и стратегия Найдёнова

    Автор: Lucian WesterinОбновлено 8 ноября 2026 г.
    YouTube Video

    Сайт с табулатурами можно скопировать за пару месяцев. А тысячи договоров с музыкальными издателями, на которых он стоит, собираются годами, и быстро их не повторить. История Ultimate Guitar и Muse Group хорошо это показывает. В ней есть права на песни, привычки миллионов музыкантов, данные, которые копятся с каждой распознанной страницей нот, и смена руководителя компании.

    25 тысяч лицензий важнее красивого сайта

    Снаружи музыкальные приложения похожи на витрину: табулатуры Ultimate Guitar, ноты MuseScore, сервисы для учёбы, записи и работы со звуком. Но за кнопкой «транспонировать» или найденной песней стоит много невидимой работы. Это права на музыку, аккуратно собранные данные, отношения с авторами и техника, которую трудно скопировать.

    Основатель Muse Group Евгений Найдёнов говорил о 15-25 тысячах лицензионных договоров, которые нужны Ultimate Guitar для работы с каталогом. Без них сервис не может спокойно показывать песни и строить вокруг них продукт. Порядок в правах навести непросто. В старых бумажных архивах попадались записи, где доли владельцев прав на песню Джими Хендрикса в сумме не давали 100%. Такую ошибку не исправить одной таблицей. Нужно восстановить цепочку правообладателей, а потом сверить страны, сроки и условия.

    Поэтому история Muse Group интереснее списка покупок. За 28 лет компания прошла путь от отдельных сайтов к связанной системе сервисов, на которой могут строить свои решения и другие команды.

    Muse Group растёт за счёт связанных сервисов

    Обычно компания растёт за счёт рекламы, подписки или выхода в соседнюю нишу. Но так трудно вырасти в десять раз. У Muse Group расчёт другой. Человек пришёл за аккордами, нотами или уроком, и важно, чтобы он не ушёл после одной задачи. Связанные сервисы снижают CAC и увеличивают LTV. Проще говоря, привлечь человека становится дешевле, а приносит он больше. Аккаунт, библиотека и привычки переходят вместе с ним из одного продукта в другой.

    Вот простой пример. Пусть привлечь пользователя, который ищет аккорды, стоит 10 единиц, а за всё время он приносит 15. Допустим, каждый пятый из них потом начинает пользоваться и нотным редактором и приносит там ещё 20. Тогда в среднем пользователь приносит 15 + 0,2 × 20 = 19. Цена привлечения та же, а дохода больше, и лишних расходов на рекламу нет. Каждый следующий продукт проще продать тому, кто уже пользуется первым.

    Покупка MuseScore в 2017 году вписывается в эту логику. Нотный редактор был свободной программой с открытым кодом. Такую программу пишет сообщество, и компания не может просто распоряжаться его трудом. Ценность MuseScore создают авторы дополнений, преподаватели, аранжировщики и школьники, которые читают ноты в одной программе.

    Найдёнов описывал стратегию MuseScore как движение снизу вверх. По его оценке, в США девять из десяти школьников, которые набирают ноты на компьютере, выбирают MuseScore. Потом часть из них приходит в студии, оркестры, издательства и школы уже со знакомой программой. Такая привычка держится крепче любой рекламы. На этом фоне закрытие Finale и давление на Sibelius и Dorico выглядят следствием того, что появилась доступная программа профессионального уровня.

    Лицензия превращает табулатуры пользователей в надёжный каталог

    Привычка удерживает пользователя, а права удерживают сам каталог. Табулатура кажется простым файлом. Но для правообладателя это часть песни с конкретными авторами, издателями и территориями. Для сервиса каждая такая запись связана с договором и отчётами. В большом каталоге важно не только иметь договоры, но и держать данные о правах в порядке.

    Так работа юристов становится частью продукта. Если данных не хватает, легко ошибиться: показать песню не в той стране, неверно посчитать выплату или выложить запрещённый формат. Аккуратные данные, наоборот, помогают строить поиск, рекомендации, распознавание нот и расчёты с партнёрами. Конкурент быстрее сделает похожий экран, чем восстановит карту прав, которую собирали десятилетиями.

    Подписочный рынок растёт, и правообладатели всё внимательнее считают свои деньги. Чем дороже права, тем пристальнее они смотрят на табулатуры и ноты. И тем рискованнее держать сервис без договоров.

    Есть и обратная точка зрения. Любительские табулатуры десятилетиями жили без лицензий, люди привыкли к бесплатному, а договоры добавляют расходы и ограничения по странам. Сайт без лицензий может предложить больше песен и меньше рекламы. Но это работает, пока сайт маленький и правообладатели его не замечают. Когда пользователей миллионы, одно письмо от издателя может убрать из каталога целый пласт песен. Лицензия даёт уверенность, что песни завтра не исчезнут.

    Для преподавателя гитары вывод практический. Табулатура из лицензированного каталога может пропасть в какой-то стране или смениться другой версией. Зато ссылку на неё можно спокойно давать ученикам. Распечатки с сайтов без договоров в платном курсе создают риск уже для самой школы. Надёжнее хранить в материалах ссылку на песню с именами авторов, а не файлы неизвестного происхождения. Тогда при замене версии урок не развалится.

    Лицензионная база требует переговоров, сверки данных, юристов и порядка в базе. На презентации она выглядит скучно, но защищает от простого копирования. Сервис ценен тем, что надёжно связывает автора, песню, пользователя и то, что с этой песней можно делать.

    Открытый код держится на доверии

    С сообществом открытой программы легко поссориться одним неловким шагом. В MuseScore так случилось со сбором статистики. Компания хотела понять, где программа ломается и какими функциями люди не пользуются. Часть разработчиков увидела в этом слежку и попытку забрать контроль. Спор быстро вышел за рамки одной настройки. Речь пошла о том, кому вообще принадлежит программа.

    В открытых проектах споры о коде бывают куда острее обычных рабочих обсуждений. Так бывает не везде, но видно, насколько лично люди относятся к своей работе. Код для них стал частью репутации, убеждений и многих лет труда. Менеджер, который видит только задачу в списке дел, этого не понимает.

    Muse Group не стала прятать сбор данных в длинном документе. Найдёнов говорит, что конфликт помогли погасить открытость и доверие. Команда объяснила, что именно собирается, зачем и где границы. Споры не исчезли, но стали спорами о конкретных правилах, а не о скрытых мотивах. В открытом проекте доверие не купить рекламой. Его подтверждают только поступки.

    YouTube Video

    Разговоры с людьми спасают от дорогих ошибок

    Доверие снимает часть конфликтов, но не подсказывает, что строить дальше. Статистика показывает, что произошло: сколько людей нажали кнопку, на каком шаге люди уходят, что держит подписчика. Но она редко объясняет почему. В Muse Group этим занимается отдельная команда исследователей. Они подолгу разговаривают с музыкантами в их реальной обстановке.

    Хороший пример: браузерный нотный редактор. Казалось, что нужен полноценный редактор в облаке, с большим экраном, хранением партитур и множеством функций. Интервью с профессиональными музыкантами показали другое. Им нужен лёгкий инструмент, чтобы на ходу исправить такт, поменять штрих и отправить версию коллеге. Громоздкий облачный редактор только добавлял лишних действий.

    Отказ от проекта выглядит как нехватка смелости, пока не посчитаешь, сколько стоила бы ненужная разработка. По словам Найдёнова, интервью изменили представление команды о нужном редакторе, и от первого замысла отказались. Цифры показывают, насколько явление массовое. Разговоры показывают, ту ли проблему команда вообще решает. Плохое исследование начинается с желания подтвердить уже выбранную идею.

    ИИ полезен там, где не присваивает чужое авторство

    Об ИИ в музыке чаще всего говорят как о генераторе треков по текстовому запросу. Muse Group проводит границу иначе. Алгоритм может снять рутину вокруг музыки, но не должен выдавать смесь чужих работ за авторскую. По словам Найдёнова, 75-80% музыкантов, с которыми говорила компания, считают сгенерированную музыку бессмысленной и лишённой автора. Это вывод из интервью компании, а не опрос всей индустрии, но он объясняет её выбор.

    Полезнее помогать с уже готовым материалом. Программа может отделить голос от инструментов или очистить запись от шума. Автоматический подбор аппликатуры помогает сыграть пассаж, а переложение переносит пьесу в другой стиль. Человек сам решает, что играть и как, а алгоритм экономит часы технической работы.

    Отдельная история: распознавание нот по скану или фото. Найдёнов называет его задачей, которую не могут решить почти 30 лет. Ноты устроены сложнее обычного текста. На странице одновременно живут длительности, голоса, лиги, динамика и штрихи. По его словам, система Muse Group обрабатывает от 3 до 25 тысяч сканов в день, то есть от 1,1 до 9,1 миллиона за год. Каждый такт, который поправил пользователь, учит систему. Эти данные компания не отдаёт крупным корпорациям вроде Google. Они остаются у неё и делают собственный инструмент точнее.

    Рост команды начинается с того, что основатель отпускает контроль

    Большой технологической компанией нельзя управлять вручную из кабинета основателя. В 2010-2011 годах в Muse Group прошла «польская революция»: компания избавилась от бюрократии, которая тормозила решения и размывала ответственность. Найдёнов описывает результат так: рабочий день с 9:00 до 15:00. По его оценке, за эти шесть часов команда успевает столько же, сколько обычно за 10-12. Это мнение основателя, независимых замеров нет. Но механизм понятен: время перестаёт уходить на совещания и пересказы.

    Основа такой работы в том, что все знания записаны. Все решения, документы и договорённости хранятся в одном месте, во внутренней вики Confluence. Вместо многих встреч люди пишут друг другу и отвечают, когда удобно. Даже суточные хакатоны работают только потому, что никому не нужно заново искать вводные и выяснять, кто принимает решение.

    Рост с 40 до более чем 700 сотрудников проверяет культуру сильнее любых лозунгов. Компания отказалась от премий за выполнение показателей. Вместо них платят фиксированные зарплаты выше рынка и ставят цели, не связанные с бонусом. Сотрудник ставит цели в два-три раза смелее, чем от него ждут, и не боится потерять деньги. Для этого нужны зрелые руководители. Они должны обсуждать саму цель, убирать помехи и спокойно признавать ошибки в планах.

    Передачу поста CEO Михаилу Трутневу Найдёнов объясняет образами «беседки» и «тени лидера». Пока основатель нависает над каждым решением, «ёлочки», то есть сильные сотрудники, не растут. Снести беседку в его понимании означает перестать управлять текучкой, когда это уже мешает. Ответственности основатель с себя не снимает: за ним остаются направление, принципы и крупные ставки.

    Платформу проверяют данные, связи и границы

    Платформой часто называют несколько продуктов с общим аккаунтом. Но настоящая платформа появляется, когда сторонние разработчики могут строить на ней свои сервисы: получают данные, доступ, понятные правила и аудиторию. Muse Group движется к такой основе для музыкальных технологий. Её ценность зависит от того, насколько сервисы связаны между собой.

    Копировать набор сервисов бесполезно. Лучше ответить на четыре вопроса:

    • какие данные копятся после каждого действия пользователя и кто вправе ими распоряжаться;
    • где автору, правообладателю или сообществу нужно дать настоящее согласие, а не формальную галочку;
    • какая повторяющаяся задача связывает два продукта так, что переход экономит человеку время;
    • что сторонний разработчик сделает лучше своей команды и не подорвёт при этом доверие пользователей.

    Общий вход сам по себе не делает сервис сильнее. Сила появляется, когда каждый новый участник полезен остальным. Больше легальных песен улучшает поиск и обучение. Больше данных улучшает распознавание нот. Удобный редактор делает каталог полезнее. Доверие авторов сохраняет права на песни. Но чем теснее связи, тем дороже ошибка. Общий аккаунт удобен, но утечка доступа бьёт сильнее. Общие данные улучшают алгоритмы, но требуют знать, откуда взят каждый материал. Поэтому рост платформы держится на дисциплине: что нельзя собирать и что нельзя никому передавать.

    ИИ-агент берёт рутину, решение остаётся у автора

    Будущее Найдёнов связывает с так называемым vibe-coding: программы пишут и процессами управляют, просто объясняя задачу ИИ-помощникам обычными словами. Во время пятичасового перелёта в Лондон он заново продумал работу с ИИ и описал её в манифесте «День Ноль». В этой схеме алгоритм не генератор идей ради забавы и не начальник. Это участник работы, который берёт на себя повторяющиеся действия.

    Для музыкального сервиса это значит: агент может найти ошибку в данных о песне или подготовить черновик переложения, но что значит нота или пауза и что автор подпишет своим именем, решает человек. Уважение к авторству здесь служит условием доверия музыкантов. Без него ни один инструмент не приживётся.

    Если ты строишь свой музыкальный сервис, эта история подсказывает порядок. Сначала права и порядок в данных о них. Потом привычка, которая переходит между продуктами. И только потом интерфейс. ИИ-функцию стоит запускать, когда понятно, чью рутину она снимает и чьё авторство не трогает.

    Похожие статьи